До последнего не верил во что-то страшное

​​До последнего не верил во что-то страшное

У нас была очень дружная семья: мама, папа, сестра старшая и я. Когда мне было 14 лет, отца не стало — рак головного мозга. Сгорел, как спичка. 14 февраля 2000 года ходили с ним в гараж за картошкой, 15-го ночью первый приступ, 9-го марта он умер. Мама, помню, выпала из реальности совсем, сестра закрылась в себе и до сих пор там. Было очень тяжело.

В июне этого же года уговорили меня друзья-товарищи поехать с ними на рыбалку (ехать на электричке минут 40 от города). С мамой в тот день сажали картошку на даче вдвоем, она меня сильно отговаривала, мол, мальчишки вчетвером, да еще и с ночевьем непонятно куда. Я ее тогда обманул, сказав, что с нами отец одного из ребят будет.
Умотал я с дачи домой, взял снасти и прямиком на вокзал в оговоренное время. Прибыли на место, остановились у знакомого на даче на берегу озера (участок выходит на озеро небольшим мостиком). Днем к нам подходили трое ребят старше нас (нас было: двое по 14 лет, один 15 лет и старший 18). Этим ребята лет по 20-22. Обычные такие ребята, разговор короткий — клюет, не клюет, откуда сами и ушли.

Мы рыбачили, купались, жгли костер. Они пришли уже ночью пьяные. Стали требовать спиртное догнаться. У нас не было, они требовали очень настойчиво. Естественно, мы очень испугались, но виду не подавали. «У нас нет ничего, отстаньте от нас», — якобы мы со взрослыми, и они скоро вернутся. Не знаю что в таких ситуациях думают такие люди, а, может, они и не люди вовсе.

Меня, как самого разговорчивого, отвели в сторону на мостике у озера поговорить за жизнь. До последнего не верил во что-то страшное, пока не увидел в руках у главного большой топор. Первый удар пришелся обухом в плечо, было адски больно. Первое, что я сделал, закричал, как мог: «Пацаны! Бегите!» Второй удар меня заткнул обухом по темени, я закрыл голову руками, застонал. И на меня посыпался шквал ударов острием топора.

Когда я уже не двигался, но почему-то не отключился (к счастью), меня сбросили с мостика в озеро. Уже на дне, стоя по колено в иле, я осознал, что это всё — конец. Полгода назад мы дружно справляли Новый год, совсем недавно ведь… А теперь вот так. А что с мамой будет? С сестрой? Как же они без меня? Я собрался с силами, сбросил тяжеленную одежду и выплыл на противоположном берегу. Обнаружил, что в кулаках зажаты мои два пальца отрубленные, сам я босиком и в трико.

Один мой товарищ, тезка, не убежал, а бросился мне помогать и был забит оставшимися двумя уродами. А двое других моих друзей бросились наутек после моего крика и благополучно добрались до города. С моим еле живым тезкой доползли кое-как до какого-то дома, где, по-видимому, было много народа (очень шумно и играла музыка). Во дворе стоял военный Урал КУНГ, в доме было много военных . Они очень оперативно оказали нам мед. помощь, загрузили в Урал и напрямик в город через реки и поля, как в кино. Остальные мужики бросились искать и прочесывать все дачи в округе.

Нас благополучно довезли, передали в руки медикам. Военные всем составом сдавали нам кровь (банк крови у нас отсутствует, так как город маленький). Вместе мы провели в реанимации веселую неделю галлюцинаций, и два месяца лежачей палаты.

114 швов, перелом основания черепа, разучился ходить напрочь, пришитые культяпки вместо пальцев. А ведь у меня красный диплом музыкальной школы по хореографии, блять. Планы на будущее, мечты. Бедная моя мамочка, что она пережила за это время. Спала в больнице возле кровати на полу.

Гадов этих поймали очень быстро и впаяли им по 10 лет строгача. С друзьями не общаюсь. Ненавижу пьяных, пьяные компании и все, что морально разлагает человека. Сам не пью, не курю, хожу в качалку. У меня две замечательные дочки и красавица жена. О том, что со мной случилось, вспоминаю каждую ночь, но ни с кем, кроме жены, об этом не говорю.