Хофмо

Хофмо

https://t.me/thegazeoforpheus

🌌

Педер Балке. Стетинн в тумане

* * *

Дома ждут, как лица, что ждут неизбежного.

Июльская ночь пронизана светом, подобно душе, озаряемой

памятью. Так вот какой была мать. Она тоже ждала

неизбежного. Руки — белыми петуниями на одеяле. Если бы

темная пелена Ночи могла прорваться, она бы предстала

вечным спасением, что таится во тьме и родственно

звездам, но родственно также тому, что

развивается вопреки всем законам, вопреки мукам

от прикосновения хаоса.

Педер Балке. Буря

* * *

Эта весна

лучом нестерпимой тоски

обращает тебя к бессловесным.

Коснись ладонью коры ствола —

он изранен, как ты.

Лбом коснись каменьев земли —

они стынут, как ты.

Слушай это молчанье,

вслушайся в самый воздух —

он бесприютен, как ты.

Педер Балке. Нордкап (Северный мыс)

К тишине

Хочу туда, в покой земли глубокий,

где тишина безмолвия чиста,

туда, где спит дитя, где дышит море,

туда, где взгорье, вереск, высота, —

там, в тишине, бушуют ветром души,

в пустых просторах, от людей вдали,

с такою песней, дикой и протяжной,

что входит в сердце самое земли.

Педер Балке. Северный мыс

* * *

Темнота —

это вечность

которая прикладывает ухо

к раковине — душе

в которой слышно

гуденье миров

Педер Балке

Тревожный вечер

Разве усну я теперь, как засыпает дитя?

Ветер врывается в душу мою,

ветер отпечатал твой лик на оконном стекле:

потаенная нежность во взоре,

зыбкое пламя скорбной свечи.

Разве усну я теперь, как засыпает дитя?

Ты плачешь во сне, мертвый мой друг.

Звезды мерцают искрами праха,

в горьком мерцаньи былинок сквозит испуг.

Я по дороге иду, отпиваю глоток темноты,

он безмерен и тоску вмещает мою,

он неистов и вмещает тебя, мой друг.

Педер Балке. Северное сияние

***

Я различаю мрак

в человечьих лицах

и тревожусь

не затмил ли

дождь темноты

самую мысль мирозданья

правда ли ночь

в этих лицах

так глубока

что лишь эхо

от души несется к душе в вышине

где в колесницах

звездных летящих

свет пронзает

глаза потухшие Бога

и где детство и смерть

сыплются искрами молний

от скрипящих колес

Педер Балке. Крепость Вардёхюс

* * *

Вот руки

коснулись меня

ибо тьмой

сделалась плоть

Вот слово

сказано

ибо ветром

стали уста

падает слово —

и вспениваются моря

мгла съедает дороги

выплескивают

большие города

свой шум

Все что дышит

своего дает мне частицу

дыханья

Холодные звезды

диадемой

украшают мой лоб

Но горы

давят меня

словно на мне взвешивают

слишком большую

Скорбь

Педер Балке

Лицо

Прах видит свой образ

в прекрасном лице

как роза оно

скоро увянет

Дерево молчит

птах своих вспоминая

унесенных

куда-то

Лицо — это дерево

море — это острова

и новорожденная

небес тишина

в радуге глаз повисает

Грядут превращения

Нежность глядит

по сторонам

что-то высматривает

за грядою камней

за темнеющими оградами

хочет вручить себя тишине

и становится поступью

Смерти.

Педер Балке. Маяк на берегу

Одиночество

Ты, жившая с людьми в ладу —

их слезы и смех

еще не смолкли в твоей тишине, —

ты уже ушла по дороге,

над которой кричит пустота,

что ушла ты по темной дороге,

а явь — за тобой по пятам.

И вот — от страха темноты

и тишины,

двух пропастей бездонных,

ты одиночество ныне славишь,

проклятье славишь свое!

Когда темнота подступает к лицу,

тишина заглушает твой голос,

когда, пред собою стоя,

видишь: твой леденеющий дух

скользит во тьму — такой же смутный,

как чуть замысленная мысль, —

тогда одиночество — дом у дороги:

чуть жива, добредешь до дверей,

а за ними — тепло и покой.

Но потом одиночество — дрожь,

что тебя сотрясает в ночи,

сквозняком из дверей

и разбитых окон

тебя из дому гонит.

Одиночество —

горестный вой над дорогой…

Педер Балке

* * *

Они возвращаются домой

возвращаются домой

к деревьям детства

что воротами вели

к распахнутым пространствам

к лужайкам снежным

пригвожденным стужей

к Звездам

Звезды —

бокалы на скатертях

расстояний

Кто наполнил бокалы

к которым вечность

тянет уста?