Моргенштерн

Моргенштерн

https://t.me/thegazeoforpheus

Жоан Миро. Синяя звезда, 1927

•••

В моих слезах тебя я уловляю,

Как в зеркале, разбившемся о жемчуг,

Но жемчуг этот — множество зеркал…

Ты в зеркале моих очей живешь,

Разбилось зеркало, но каждый жемчуг,

Стекая, отражает всё ж твой лик.

Жоан Миро. Поцелуй, 1924

Две параллели

Рядом две параллели

шли в бесконечный путь.

До гроба они не хотели

друг дружку перечеркнуть.

Две из почтенных фамилий,

словно свечи, ровны.

Спесь и упрямство были

им в дорогу даны.

Но вот, года световые

блуждая одна с одной,

они наконец впервые

утратили смысл земной.

Разве они параллели?

Некому дать ответ.

Лишь души еще летели,

слившись, сквозь вечный свет.

Свет безмерный незримо

слил их в себе в одно.

Словно два серафима

канули в вечность на дно.

Жоан Миро. Голова, пейзаж, созвездие

Гимн

В блеске световой волны

Мы течем в иные сферы.

Даль земли, земные эры

Вечностью увлечены.

Словно вдох-и-выдох свет,

Мы колышемся в мерцанье…

Небо-Свет, в твоем дыханье

Мы бывали или нет?

Выйдя из твоих ладоней,

Будем ли объяты тьмой,

Или в плен твоих гармоний

Мы вернемся, как домой?

Жоан Миро. Купающаяся женщина, 1924

•••

Пальмстрему так хочется покоя!

Раствориться бы, как соль в стакане,

Предпочтительно перед рассветом, –

А потом, по минованьи ночи,

Выкристаллизоваться наутро,

Как Венера Анадиомена.

Тициан. Венера Анадиомена, 1525 (Анадиомена от греческого anadyein — вынырнуть, то есть Венера, выходящая из моря/пены)

Птичка грусти

Черная птичка над миром летает,

Так заунывно поет…

Кто услыхал, обо всем забывает;

Кто услыхал, безутешно страдает,

Счастья больше не ждет.

В черную полночь присядет порою

Смерти на палец она отдохнуть;

Смерть ее гладит костлявой рукою:

«Будь, моя птичка, послушной такою»…

Птичка вспорхнет, продолжая свой путь

Жоан Миро. Полет птицы в лунном свете

Волк-оборотень

Семью оставив, волк-упырь

Явился ночью на пустырь.

Спешит туда, где — слышал он —

Учитель сельский погребен.

И, голову пред ним клоня, 

Волк просит: «Просклоняй меня!»

Поднявшись из могилы, тот

Урок грамматики дает.

«Волкто, — ученый начал муж. —

И волкого — сюда к тому ж.

И волкому, и волкого», — 

Упырь услышал от него.

«Затем — волкем», — и, наконец,

Поведал «о волком» мертвец.

Его польщенный просит зверь:

«Во множестве склоняй теперь!»

Мертвец — сомненье на челе:

Ведь кто — в единственном числе,

А волки — в стаях, надо знать,

Он их не может увязать.

В слезах поднялся волк, ведь он

Семьей своей обременен.

Но, несмотря на огорченье,

Он благодарен за ученье.

Жоан Миро. Песня из гласных, 1966

•••

К морю стремишься ты,

В горы,

Но море неба,

Но море неба

Синеглубоким зеркалом

Не колышется ль вечно

Перед тобою…

К морю стремишься ты,

В горы,

Но гора неба

Крутосиними стенами

Не стоит ли вечно

Перед тобой…

Откинь голову,

Возьми больше, чем море и небо,

Возьми вечность.

Жоан Миро. Рождение мира, 1925